Слишком часто нам предлагают произведения прошлых времен в самом что ни на есть окоченелом виде, в наискучнейшей форме и требуют от нас поверить, что в таком обличье они согласуются с "традицией". Но в свое-то время как раз эти произведения подвергались критике за их чрезмерную страстность. Если теперь мы не способны исполнением тех же произведений возбудить те же самые чувства, это показывает, что наша традиция ошибочна и мы нуждаемся в Тимофее, который смог бы отучить нас от нее. Знаменитый греческий музыкант, состоявший на службе у Александра, заставлял своих учеников забыть все, чему они научились под руководством других музыкантов, и в таких случаях брал двойное вознаграждение.
С другой стороны, дирижеры и исполнители, допускающие всевозможные вольности в обращении с текстом, гордящиеся
тем, что игнорируют и эрудицию, и традицию, находятся в плену именно традиции, поскольку их коллеги в Берлине, Вене и Лондоне, за редким исключением, усвоили ту же самую методу. Однако на сей раз это не "воля случая, которая создает все, вплоть до правил искусства"; это не внезапное вдохновение, диктующее выбор, а рутина и дурная традиция.
Как любое другое искусство, музыка представляет бесконечное разнообразие стилей, характеров и жанров. Прошлое нашего искусства - это великолепный музей, в котором все эпохи и все нации выставили свои сокровища, каждое из них -совершенство, и каждое отлично от другого. Современные музыканты не в пример старомодным виртуозам уже не довольствуются несколькими десятками эффектных пьес. У нашего искусства есть свои Гомеры, свои Шекспиры, свои Рафаэли и Ватто. Мы хотим знать их всех и благодаря труду музыковедов начинаем постепенно знакомиться с сокровищами, завещанными нам великими мастерами прошлого, сокровищами, которые мы слишком долго оставляли  плесневеть в сырости архивов.