Когда публика и даже музыканты говорят о старинной музыке, они обычно имеют в виду музыку XVIII века - на ум прежде всего приходит какой-нибудь менуэт, гавот или оперная ария, которая оправдывает их упрек в том. что композиторы того времени отличались поверхностностью.

Верно, композиторы XVIII столетия могут казаться поверх­ностными, но таковыми они стали в результате своей утончен­ности. Вместо того чтобы барахтаться в тинистой воде, они пред­почитали порхать по поверхности. "Серьезное никогда не бывает грациозным, - говорил Вольтер, - оно не привлекает к себе, потому что слишком близко к суровому, а суровость отталки­вает". Избытку возвышенных чувств они предпочитали бледные скользящие призраки, нежно овладевающие душой, мягкое изя­щество, красивые пикантные безделушки, нежные и веселые звуки, ласкающие слух. Они мирились с пленом, если их цепи были сплетены из цветочных гирлянд и не чувствовались слишком сильно. Бурям человеческого сердца они предпочитали веселье жизни, радость красоты или торжественность величест­венных зрелищ. "Страдание не зло", - говорят стоики. "Но и не великое благо, - как бы отвечает человек XVIII века. - Давайте же избегать его; не будем надоедать миру нашими страданиями и нашей печалью!"

Глюка упрекали за грубость, за отсутствие легкости и изящества, но больше всего за чрезмерное увлечение не­истовыми акцентами и отчаянными страданиями. Предмет искусства - не одно лишь чувство, но и то удовольствие, которое сопровождает его. Недостаточно, чтобы переживание было сильным, - оно должно быть также и приятным. Лаокоон страдает, но на лице его нет гримасы. Моцартовские идеи полностью согласуются с этими постулатами. Делакруа цитировал фрагмент одного из писем Моцарта, своего рода кредо. "Сильные страсти никогда не должны выражаться в такой степе­ни, чтобы вызывать отвращение; даже в положениях, вызыва­ющих ужас, музыка никогда не должна ранить ухо и не должна переставать быть музыкой".

Грубость должна быть скрыта, крики и стенания - устране­ны, как и все, что может шокировать людей, приученных контролировать внешние проявления своих эмоций. Необходи­мо избегать так называемых дурных подражаний, то есть изобра­жения как гигантского того, что является лишь большим, дове­дения до грубости того, что по характеру своему мужественно. "Старайтесь не принимать вычурное за выразительное или жестокость за силу - предостерегал в своем "Музыкальном сло­варе" Ж. Ж. Руссо. - не давайте в отвратительном виде картину страстей, которые вы передать хотите, одним словом, не делайте как во французской опере, где взволнованный тон больше походит на крик от колик, чем на восторги любви".