За исключением лютни, я играла в течение многих лет на всех упомянутых инструментах и могу засвидетельствовать, что спинет вовсе не обязательно более сильный инструмент, чем клавикорд, и что прямоугольное фортепиано всегда звучало тише, чем клавесин. Вместо восходящей линии, прочерченной прогрессом, мы вновь видим волнообразные движения. Идея относительно того, что звучность - это своего рода живое растение, поначалу очень слабое, но развившееся до огромных размеров и в наши дни достигшее неведомой в прежние времена силы, - ошибка, к счастью для нашего слуха.

Не уходя слишком далеко и не касаясь легендарных концер­тов в храме Соломона, в которых принимало участие до десяти тысяч исполнителей, мы уже в середине XVIII столетия обна­руживаем знаменитые концерты, устраиваемые фаворитом Екатерины Второй Потемкиным. Страдая неврастенией, он приказывал звонить в колокола одновременно во всех церквах и заказывал исполнение произведений, сочиненных в его вкусе итальянскими композиторами. Это были своего рода симфонии для полных оркестров, в которых роль украшений выполняли артиллерийские залпы.

Для гигантского концерта, данного в 1615 году в Дрездене по приказу курфюрста Саксонского, некий Рапоски из Кракова привез на телеге, запряженной восемью мулами, контрабас, который в вышину был более двадцати четырех футов. Чтобы достать до грифа инструмента, была сооружена небольшая лест­ница, а по струнам этого контрабаса-монстра со всей силой водили огромным смычком. Но это сооружение показалось не­достаточным; позже пришла еще более грандиозная идея: контрабас соорудили из ветряной мельницы, на лопастях которой натянули огромные канаты, четыре человека приводили в движение эти "струны" с помощью большой деревянной доски с зубцами. С одной стороны оркестра стоял большой орган, на котором отец Серапион играл руками и ногами, с другой -артиллерийские бомбарды, заменявшие собою литавры. Испол­нение соответствовало великолепным приготовлениям: прима­донна Бигоцци из Милана пела так хорошо и так долго, что через три дня умерла. Дж. Скоппио из Кремоны, один из лучших скри­пачей того времени, исполнял наиболее сложные пьесы из своего репертуара, держа скрипку за спиной. Но самые бурные аплоди­сменты в тот день достались на долю двойной фуги, воссоздавав­шей битву ассирийцев с израильтянами: она была исполнена с таким жаром, что певцы-иностранцы, изображавшие асси­рийцев, подрались с хористами из Дрездена, на долю которых выпала партия израильтян, и хор закончился настоящей бата­лией.