Сколько людей свято верит в то, что музыка - искусство современное и родилась она - Бог ее знает как - не так уж давно. И как же много тех. кто считает, будто сегодня мы наблюдаем ее триумф как якобы результат великолепного прогресса двух последних столетий!

Однако в середине XVIII века один музыкальный писатель из Лиона прочитал перед собранием членов Академии доклад, который начинался так: "С уверенностью можно сказать, что за два последних столетия искусства сделали значительные успехи. Современные художники намного превзошли старых мастеров".

Кванц. знаменитый флейтист Фридриха Великого, в трактате об игре на флейте рисует одну из самых мрачных картин состояния музыки в Германии в X VII столетии. По его мнению, великая эволюция началась совсем недавно.

"Сегодня, — утверждает Вольтер,—на одного знатока музыки, жившего во времена Людовика XIV, приходится целая тысяча; и в той же пропорции усовершенствовалось само это искусство. В эпоху Людовика XIV музыка пребывала еше в колыбели".

А каким-нибудь полустолетием раньше Боннэ, так же настойчиво отстаивая двухвековой возраст прогресса, заявлял, будто в царствование Людовика XIV музыка достигла столь небывалого триумфа, что "Франция стала такой же цветущей, как Рим во времена Августа".

Для Берлиоза истинная музыка началась лишь с Глюка; а Броссару во времена около 1725 года доставляло удовольствие созерцать это искусство на вершине его совершенства.

Я уверена, что, оглянувшись назад, мы обнаружим: каждое поколение гордится тем, что достигло апогея совершенства, и эта высшая точка кажется ему итогом одного или двух столетий прогресса. В старинной книге, озаглавленной "О прекрасном" ("Sur Ie Beau"), я обнаружила такую цитату из письма (№ 84) Сенеки: "Во время наших состязаний больше певцов, чем когда-то бывало зрителей в театре" Таким образом, дату рождения музыки мы могли бы отнести за одно или два столетия до Сене­ки. Но нам внушали, что первые поэты и философы античности были великими музыкантами. Нас также уверяли, что к тому времени, когда была изобретена речь, люди уже умели петь. Таким образом, становится ясно, что у людей каждой эпохи сохраняется какое-то смутное представление о музыке несколь­ких предшествующих поколений, а в том периоде, по поводу которого знания оказываются скудны, устанавливается колыбель музыки и кто-то наобум нарекается ее отцом. Жоскен Депре, Жак Модюи. Генрих Шютц и Бах — каждый из них в свой черед был назван "отцом музыки". И эти случайные определения повторяются каждым последующим поколением. Вонсан Д'Энци в 1905 году говорил: "Для меня Бах - воистину отец всей современной музыки".